eja Mälestused-Jutustused
Воспоминания/Рассказы
Memoirs/Stories

Иудит Аграчева


"Золотые пуговки"

Напечатано в газете «Вести» (Израиль) 9/8/95


Majofes

Коричневая рубашечка, пуговки золотые, шорты со стрелочками - образцовый мальчик смотрит прямо перед собой, вытянувшись по струнке. Мальчик - с потускневшей за долгие годы фотографии -дисциплинирован, уверен в себе и полон светлых надежд на счастливое будущее. Мальчик не сомневается в создании еврейского государства по обоим берегам Иордана и исполнен решимости внести свою лепту в этот процесс. Этот мальчик - Тувия Майафит - состоит в эстонском отделении молодежной сионистской организации "Бейтар". Тогда еще абсолютно легальной.

Дело происходило в конце двадцатых годов, в городе Таллинне. Половина еврейских детей состояла в "Бейтаре", половина - в организации "Ха-Шомер ха-цаир". Одни причисляли себя к правым, вторые соответственно - к левым. И те, и другие не мыслили своей жизни нигде, кроме как на родине предков, где непременно будет построено еврейское государство. К трудной, но благородной жизни готовили себя юные сионисты – к тяжелому физическому труду, безжалостно жаркому климату... Разнила представителей двух детских движений небольшая, но весьма существенная деталь - "Бейтар" воспитывал своих питомцев на принципах сионистского мировоззрения, свободного от влияния другой идеологии, например социалистической. Воспитанники движения «Ха-Шомер ха-цаир» мечтали о социалистическом сионизме. Majofes

Всего в Эстонии жило в те годы около трех тысяч евреев. Работали еврейские школы, где преподавание велось на иврите и идише, и никому никогда, до вторжения русских, не мешали еще синагоги. Тувия возглавлял молодежный отряд "Бейтара", у него в подчинении находились дети с восьми до двенадцати лет. Нравилось Тувии все - Эстония, будни в гимназии, выходные в "Бейтаре". А больше всего, как он признается сегодня, ему нравилась форма и золотые, блестящие пуговки.

- То есть ваш выбор, Тувья, между организациями "Бейтар" и "Ха-Шомер ха-цаир" был, можно сказать, случайным?
- Да пожалуй. Дети из "Хашомер ха-цаир" носили простую зеленую форму.
- А как складывались отношения между представителями двух детских сионистских организаций?
- Мы враждовали, дрались. Однажды в летнем лагере на нас напали противники, и драка была столь жестокой, что один из парней погиб.
- А не устраивались ли диспуты, где предоставлялась теоретическая, к примеру возможность доказать преимущество исповедуемой идеологии?
- Вы понимаете, в детстве основную роль играет, конечно, не мировоззрение...

Но пройдет еще несколько лет, и именно мировоззрение сыграет главную роль в разразившейся трагедии. Потому что когда "великий и могучий" Советский Союз захватит Эстонию, то воспитанники движения "Ха-Шомер ха-цаир", приветствуя социализм, заложат бейтаровцев новым властям.

Золотые пуговки обернутся десятью годами исправительно-трудовых лагерей и вечной ссылкой. Правда, и левых не пощадит советская власть. За оказанные услуги большевики сроки не сокращали.

В 1939-м разрушатся планы, надежды, жизнь и евреев Эстонии, и эстонцев, отправленных теми же этапами. Но это будет потом.

[здесь и в дальнейшем автор указывает 1939 год, на самом деле Эстония стала советской в 1940 году. В конце 1939 появились советские базы – М.Р.]

А пока у нас год 1932-й. В Эстонию прибывает Зеев Жаботинский и произносит речь в большом концертном зале города Таллинна.

[Жаботинский был в Таллинне в мае 1939 года – М.Р.]

Блестящий полемический и ораторский талант идеолога и основателя ревизионистского течения в сионизме произвел неотразимое впечатление на присутствовавших. Jabotinski

- Он говорил, - вспоминает Тувия, - что мы не чувствуем антисемитизма и потому не представляем себе катастрофического положения евреев диаспоры. Он предсказал, что в ближайшее время падет Польша, и предсказал, что прольется много еврейской крови. Он убедил, что единственное спасение народа Израиля - в построении государства Израиль со своей армией, системой правления, своими тюрьмами и своими преступниками.
- Вы читали произведения Жаботинского позже, Тувия?
- Да, но я помню слово в слово речь, произнесенную им тогда. Он говорил, что надежды левосоциалистических идеологов на добровольное согласие арабов с еврейским заселением утопичны. Он считал, что можно и нужно договориться с арабами, но только тогда, когда будет установлена сильная еврейская власть. У палестинских арабов, объяснял Жаботинский, может быть все, кроме оружия и влияния на политику еврейского большинства...

Евреи Эстонии, согласные и не согласные с мнением Жаботинского, гордились столь яркой фигурой. А уж как воспряли бейтаровцы, представить себе несложно. Тут же, по окончании выступления, был объявлен сбор средств на приобретение оружия для еврейского ишува Палестины и организован рейд молодежи по семьям, готовым пожертвовать деньги.

- На деньги, которые мы собрали тогда, - вспоминает Тувия, - в Лондоне было приобретено оружие, запаковано в шесть бочек с маслом и нелегально доставлено в Хайфу...

Стог Школу Тувия окончил не просто с отличием - он в числе лучших выпускников был приглашен на прием к президенту Эстонии Пятсу. Прием происходил в резиденции президента, в роскошном саду. После выступления Тувию попросили задержаться, поскольку господин Пятс желал побеседовать с юношей. И состоялась беседа. Президент хотел знать, довольны ли евреи отношением к ним эстонцев, нет ли претензий. Президент хотел знать задачи и цели сионистских молодежных организаций, к которым, выслушав Тувию, отнесся весьма положительно и с уважением.

В 1937 году Тувия Майафит возглавил эстонский "Бейтар". А в 1939-м Эстония стала советской.

- Два еврейских парня, - вздыхает мой собеседник, - два провокатора из "Ха-Шомер ха-цаир", забрались на вышку, cвергли эстонский флаг и водрузили красный. Гутман и Гольдман их фамилии.

[речь, по видимому, идет о смене флага на башне «Длинный Герман» в Таллинне. Фамилия Гольдман ни в каких других источниках в этой связи не упоминается. Участие Гуткина (не Гутмана) также опровергается фактами - смотри http://eja.pri.ee/history/Holocaust/Lipp_ru.pdf – М.Р.]

Гольдман в те же дни донес на меня - меня арестовали. Но поскольку это было самое начало травли, меня выпустили через три дня с условием отказаться от сионистских взглядов. Что делать? Я передал имущество "Бейтара" - мячи, гимнастическое снаряжение, столы - представителям комсомола. Очень скоро наладилась связь эстонских бейтаровцев с латышскими. Уйдя в подполье, мы решили, что главная наша задача - переслать как можно больше людей в Палестину. Мы собирали группы и провожали их, по цепочке, до Швеции. Там их подхватывали люди, с которыми лично я знаком не был.

История эта тянулась до 1941 года, когда был арестован сначала председатель движения сионистов-ревизионистов Пинхас Кац, а вслед за ним - руководитель "Бейтара" Тувия Майафит.

Бить стали сразу, и били сильно. Требовали сознаться в шпионаже, контр-революционной агитации и так далее, и так далее.
- Я не представлял себе, что моя деятельность, может обернуться тюрьмой, и я не представлял себе, что такое советская тюрьма. Ночь держали в узком металлическом шкафу, стоя. Ни руку поднять, ни колени согнуть. А утром давали на подпись бумаги. Спасло меня только то, что я был молод еще. Да и били меня не так долго, как, скажем, старших товарищей Каца и Гершановича. Меня взяли в июне, их - в апреле. За два с половиной месяца их превратили в людей, безразличных и к жизни, и к смерти. Они подписали все, что их вынудили подписать...

Неделю Тувию продержали в одиночке, в сырой, полной насекомых камере старой эстонской тюрьмы. Судьба друзей и единомышленников была неизвестна узнику. На восьмой день, в общей камере, он разглядел знакомые лица. Но не еврейские. В заключении находились эстонцы, не скрывавшие своих национальных убеждений.

- Бывший премьер-министр Эстонии Эйнпалу, - говорит Тувия,- подозвал меня к себе, поставил на стол, находившийся в центре огромной камеры, тарелку, высыпал в нее засушенные хлебные крошки, залил молоком и сказал: "Милости просим отведать первое блюдо в новых условиях". Рядом с Эйнпалу сидел доктор Буш, интеллигентнейший человек, который мне позже, на этапе, спасет жизнь, поделившись зашитым в подкладку одежды аспирином. Доктор Буш, известный в Эстонии детский врач, вместе с пятнадцатью приятелями, купив моторную лодку, планировал уйти в Швецию от советской власти. Все они получили "измену родине", при том, что никогда в жизни не считали родиной СССР.

С началом войны заключенных эстонских тюрем этапировали в тюрьму города Кирова. Двести человек скончались в первый же день пребывания в новой тюрьме от отравления. Остальных через пару дней привезли в Кировский областной суд.

- Там в первый раз со дня ареста, - вспоминает Тувия, - я встретил своих товарищей. Суд был скорым, а приговоры печальными. Двоим "признавшимся" в шпионаже дали расстрел, остальным - по десятке и вечное поселение. Те, кому были вынесены смертные приговоры, вдруг получили предложение написать лично Сталину просьбу о помиловании. Они написали. Мы воспряли немного, ожидая смягчения приговора. Через три дня по трубам, проходившим через камеры, пролетела "морзянка" - Гершановича и Каца увели на расстрел...

У Тувии Майафита счастливый характер. Он не устает благодарить судьбу за то, что она сложилась не так уж плохо, как могла бы сложиться в те страшные годы.

- Все было тяжко, - рассказывает мой собеседник, - все было внове. Триста уголовников в камере - это не сахар. Когда меня перебросили оттуда в карцер, я не был уверен, что выживу. Однако именно в карцере я встретил эстонского вора, которому странным образом надзиратели доставляли кашу, в то время как в общей камере мы перебивались с хлеба на воду. Вору понравился мой пуловер, да и характер, наверное. Мы разговорились, и, представьте себе, я выяснил, что этот самый человек ограбил в свое время магазин моей тети. Так мы стали как родные за время пребывания в карцере. Наказание обернулось спасением для меня. Мой сосед приучил меня делать гимнастику – три шага в одну сторону, три - в другую. Он честно делился своим пайком. Я уже был благодарен и встрече, и тете, и тому, что в свое время был обворован ее магазин. Вот так бывает в непростой нашей жизни - эстонский вор, сняв с себя английскую шерстяную шинель, до полу, надел ее на меня с напутствием: эта штука тебя спасет на этапе и в лагере. Десять лет я ее не снимал, спасительницу...


Здесь можно прочитать о Пинхасе Каце и о фильме, который сделал его внук



HOME Kunst Bibliograafia Business Kogukond Haridus Perekonnad Ajalugu Organisatsioonid Mälestused Religioon Sport Varia
HOME Искусство Библиография Бизнес Община Образов. Семьи История Организации Воспоминания Религия Спорт Разное
HOME Art Bibliography Business Community Education Families History Organizations Memoirs Religion Sport Various